Телефон МаркетСтудии: +7 (902) 5198658

Рацион офицеров и нижних чинов в Российском Императорском флоте XVIII-XIX вв.

Менвелов Н.В. Жизнь и смерть на корабле Российского Императорского флота. Москва, 2008 г.

Нижние чины (распорядок)

Завтрак в море “сервировался” на разложенных на палубе брезентах после пяти часов утра (сразу после побудки, умывания и молитвы). Он чаще всего включал в себя кашицу-размазню, куда окунали сухари. Перед употреблением сухарь было положено стукнуть о палубу, дабы выбить червей, которые могли там поселиться. Как вариант, “толчёнку” из сухарей добавляли в саму кашицу. Затем до изнеможения пили чай.
Обед начинался в полдень и предварялся церемонией выдачи винной порции нижним чинам. Перед обедом всегда соблюдался ритуал пробы пищи. Например (я бы сказал, “даже” - OC), на императорской яхте “Штандарт” пробу снимал лично царь, которому на подносе старшим коком подносилась мельхиоровая миска с супом. Наготове был и другой поднос, где стоял графинчик с водкой и лужёная чарка, несколько кусков чёрного хлеба, солонка и перечница.
За пробой пищи следовал сам обед. На палубе раскладывались брезенты, на которые усаживались матросы с ложками – необходимости в вилках особой и не было, а ножи в ножнах были почти у каждого. Едоки составляли “артели” человек по десять каждая (в Морском уставе Петра Великого сказано о семи), из среды членов которых выделялся так называемый бачковый.
Обязанность бачкового состояла в том, чтобы получить у повара полную деревянную ёмкость – бачок – первого и второго блюда. Особое внимание бачковые уделяли тому, чтобы повар положил для артели должное количество мяса или солонины. Иногда, впрочем, мясо клалось не прямо в бачок, а нанизывалось на лучинку, приобретая вид знакомого нам шашлыка.
Между пятью и шестью часами вечера команда ужинала. Затем наступал период свободного времени для тех, кто был не занят на вахте.

Нижние чины (рацион)

Первым документом, регламентирующим раскладку продуктов в котлах нижних чинов (или, как их тогда называли, “служителей”), является петровский Морской устав. В нём мы читаем, что ежемесячно (в “морском месяце” считалось 28 дней) “служителю” причиталось по пять фунтов говядины и свинины, 45 фунтов сухарей, десять фунтов гороха, пять фунтов гречневой и десять фунтов овсяной крупы. Кроме того, в паёк входили четыре фунта рыбы, шесть фунтов масла, пиво (семь вёдер), “вино” (так называлась водка - 16 чарок), уксус (полкружки) и полтора фунта соли.
Устав давал рекомендации и по меню на неделю. В воскресенье, среду, четверг и субботу личный состав предлагалось кормить мясом с кашей. Пятница была постным днём, поэтому каша варилась с рыбой. В понедельник и среду “служители” ели с утра “кашу густую”, а по вечерам горох.
Унтер-офицеры, согласно Морскому уставу, должны были получать продукты натурой. Здесь (в отличие от офицеров) никакой шкалы не было и всем отпускались одинаковые суммы – исходя из стоимости полутора порций (имеется в виду стоимость матросской порции).
К 1860-м годам раскладка изменилась. Во внутреннем плавании в месяц на одного нижнего чина полагалось 14 фунтов (русский фунт – 409.5 грамма) мяса (какое именно должно было быть мясо – строго не регламентировалось), 18 фунтов крупы, десять фунтов гороха, 45 фунтов сухарей, шесть фунтов масла, полтора фунта соли, 20 чарок (русская чарка – 0.123 литра; это не ошибка автора – именно чарок) квашеной капусты, 28 чарок водки, 4 1/6 уксуса, немного солода. Кроме того, в состав довольствия входил табак – полфунта (в заграничном плавании его выдавали только курящим).
Гораздо сложнее был расчёт выдачи продовольствия в заграничных плаваниях. Начнём с того, что они делились на три категории – дальние (кругосветные), ближние (годичные плавания в Средиземном море либо зимовки в иностранных портах) и временные посылки (например, переход из Чёрного моря на Дунай).
При всех видах плавания на каждого матроса полагалось столько же, сколько и на моряков внутреннего плавания. Добавлялся стручковый перец (два золотника; русский золотник – 4.266 грамма), 4 8/15 золотника чая и фунт 60 золотников сахарного песка. При дальних и ближних плаваниях полагалось добавочное особое довольствие – 2.5 фунта говяжьего бульона, девять фунтов патоки, полбанки спрюсовой (спрюс – канадская (чёрная) ель, из её иголок варилось нечто вроде пива, считавшегося противоцинготным средством) эссенции и 56 золотников лимонного сока, либо 28 чарок виноградного вина. Возможны были и “экстраординарные расходы” – исключительно на закупку свежей зелени и свежего мяса.
Меню матросов было неприхотливым, но пища – сытной. Начинали с жирных щей либо борща, которые варились на говядине, солонине или рыбе. Причём вначале ели только бульон и овощи. Когда на дне бака оставалось только мясо, его вынимали, крошили на деревянных досках и высыпали обратно. После чего вся артель, не спеша, не мешая друг другу, теми же ложками ела “мясное блюдо”. Если же кто из молодёжи спешил, то легко мог получить от артельщика деревянной ложкой (у каждого была своя) по лбу. Обижаться в таких случаях было не принято. Очень часто бачковому приходилось бегать за добавкой.
Третьим блюдом обычно являлась каша либо (в более поздние времена) макароны, которые поливали маслом. Наибольшей популярностью пользовалась каша из гречневой либо пшённой крупы; к рисовой крупе относились более чем прохладно. По мнению матросов, пища из риса “не давала силы”. Морским уставом Петра Великого категорически запрещалось бросать несъеденное за борт. Точно так же запрещалось отдавать излишки пищи нижних чинов “животине” офицеров. Для определения степени негодности провианта Морским уставом требовалось создать специальную комиссию, “созвав всех обер и ундер офицеров”. Если комиссия выносила вердикт о негодности продовольствия, то его разрешалось всё-таки бросить за борт либо “отдать скотине”.
Надзор за качеством пищи матросов чаще всего был весьма пристальным. Не случайно единственным широко известным бунтом, связанным с некачественным продовольствием, был мятеж на эскадренном броненосце “Князь Потёмкин-Таврический”.
Разительно отличалось питание нижних чинов на судах подводного плавания. Например, подводники Сибирской флотилии (современный Тихоокеанский флот) на завтрак получали чай с молоком и булкой (так именовали небольшие батоны белого хлеба). Обед состоял из супа либо щей, а также мясного второго блюда, которое могли заменить и сладким блюдом. На ужин подавали второе обеденное блюдо. В случае, если таковым былое сладкое, готовилось специальное мясное блюдо.

Офицеры

Как такового меню для командного состава не было. Офицеры получали так называемые столовые деньги, на которые должны были либо закупать провизию самостоятельно (такое бывало, в основном, на берегу), либо пускать их в “общий котёл” и столоваться в кают-компании. Сумма столовых денег назначалась в зависимости от звания и должности.
Безусловно, офицерский стол был куда богаче матросского – прежде всего потому, что офицер имел возможность выбирать своего “кормильца”. Дело в том, что члены кают-компании регулярно выбирали так называемого содержателя – человека, который отвечал, говоря современным языком, за вкусную и здоровую пищу. Его бюджет формировался из “столовых денег”. Он закупал продукты, которые позже передавались офицерскому коку, и следил за разнообразием меню.
По уставу содержателя кают-компании офицеры должны были переизбирать каждые три месяца, однако на практике бывали и “вечные содержатели”, которые исполняли свои обязанности на протяжении всего срока службы на том или ином корабле. Теоретически содержателя можно было заменить и “вольным” буфетчиком, однако шли они во флот крайне неохотно, поскольку “кочевая” морская жизнь нравилась не всем. Кроме того, буфетчику нужно было платить жалованье, что увеличивало расходы офицеров.
Не было принято опаздывать к приёму пищи – задержавшегося офицера за неуважение к сообществу старший офицер легко мог отправить восвояси. Вернуться наказанный мог только после окончания трапезы, причём откушивать ему пришлось бы в полном одиночестве. Исключение составляли случаи, когда опоздавший офицер руководил той или иной срочной работой по кораблю либо выполнял приказание командира или флагмана.

Консервы

Уходя в дальнее плавание, моряки делали запасы различных видов продовольствия. На палубах делались загородки и клетки для “живых консервов” – скота и птицы, для которых завозили сено и корм. Впрочем, главное в этой ситуации было не попасть в шторм – палубная живность во время бури обычно быстро дохла от нервного потрясения. Бывало и хуже – вырвавшийся бык мог наделать немало бед. В связи с этим при каждой угрозе шторма корабельные плотники и боцманская команда тщательнейшим образом проверяла крепость клеток и прочность канатов.
К “настоящим” консервам на кораблях отношение было двойственное. Чаще всего офицеры относились к ним с опаской, причём “их благородия” обычно величали данный вид провизии не иначе как “мощами покойного бригадира, геройски павшего от почечуйной болезни”. Почечуем, напомним, в те времена часто называли геморрой.
Другим популярным названием было “корнет-биф” (то есть “говядина из корнета”). Оригинальное название данного блюда звучало как “корн-биф” (солонина).
Возможно, причина была в том, что красивое название консервированного блюда далеко не всегда соответствовало тому, что обнаруживалось внутри. Вот и летели за борт “фрикасе” и прочие кулинарные изыски. Как утверждали офицеры, они представляли собой “буквально резину, приправленную всевозможными острыми соусами”. В случае же невозможности хранения больших запасов продовольствия и консервы шли неплохо.
В то же время консервированные щи с кашей были весьма популярны. Щи с кащей – название русских консервов, которые многие содержатели кают-компаний старались запасти перед длительным переходом за границу. Каждый, даже самый что ни на есть неопытный, содержатель твёрдо знал – этот продукт в запаянных банках никогда не подведёт.

Хранение

Для хранения продовольствия предназначались особые помещения – так называемые ахтерлюки.
Один из них всегда предназначался для “мокрой” провизии, то есть мяса, рыбы, солонины, вина и водки, масла, уксуса и ряда других продуктов. Второй ахтерлюк вмещал соль, мыло, табак, а также зачастую и квашеную капусту, которая к “мокрой провизии” почему-то не относилась. В ещё одном помещении хранили “сухую провизию” – лук, крупу, чай, сахар, а также овощи.
На кораблях первого ранга (броненосцах и больших крейсерах) часто имелся и ахтерлюк, предназначенный исключительно для офицерской провизии. В него помещали и частные запасы каждого отдельного офицера. Так, например, кадет Владимир Ашанин, персонаж повести “Вокруг света на ‘Коршуне’” (под этим именем скрывается сам Константин Станюкович), привёз на свой корвет большой ящик с домашним вареньем. Естественно, ящик расположили не в каюте (там попросту не было места), а в офицерском ахтерлюке.

Алкоголь

Начнём с того, что в русском флоте существовало понятие “казённой чарки”. Она полагалась в плавании каждому нижнему чину (матросу, унтер-офицеру и кондуктору) ежедневно, причём дважды. Исключение составляли моряки, находившиеся “в разряде штрафованных”.
Каждый день в определённое время – перед обедом и в шесть часов вечера – на палубу выносилась огромная лужёная ендова с водкой (в российских водах) или ромом (в заграничном плавании). Сосуд устанавливался на шканцах. Затем появлялся баталер с мерной получаркой, в которую входило около 60 мл живительной влаги. В ведении баталера была и так называемая “форменная книга”, где отмечались пьющие и трезвенники.
Сразу отметим, что разбиение винной порции на два приёма было обсуловлено требованиями морских врачей, которые считали, что приём одновременно более 100 граммов алкоголя не приносит матросу ничего, кроме вреда. Кстати, нормативы Морского ведомства требовали делить “чарку” не ровно пополам, а из расчёта 2/3 к обеду и 1/3 – к ужину. Но чаще всего требования циркуляров не соблюдались, и матросы получали каждый раз равную дозу.
Примечательно, что матрос мог отказаться от чарки и при этом не остаться в накладе. В этом случае он получал денежную компенсацию (“заслугу”), которую выдавали также за отказ от потребления других продуктов – например, сливочного масла и табака. За длительное плавание некоторые нижние чины скапливали за счёт “заслуги” немалые для них суммы. Так, в начале 80-х годов XIX века за каждую не выпитую чарку матросу начисляли пять копеек. Помножим на минимум два года кругосветного плавания – и вот уже 36 с половиной целковых прибавки к жалованью нижнего чина. И это ведь без учёта всевозможных наградных. На тот момент – деньги немалые.
Обcудить на форуме (комментариев 0).

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Поиск по сайту

Наша фирма оказывает услуги по коррекции и ремонту спидометров Не всегда уменьшить пробег удается в течение короткого промежутка времени. В некоторых ситуациях нам приходится осуществлять демонтаж щитка панели приборов для того, чтобы добраться до самого спидометра.

В то время на форуме...

Реклама от Market-Studio.com

Разработка и сопровождение сайтов / форумов / интернет магазинов. .
Обучение вашего персонала работе с собственным сайтом или форумом

Справки по телефону +7.902.5198658
http://www.market-studio.com/

Реклама от Market-Studio.com

Хотите выгодно застраховать свою недвижимость или имущество?
Ваш страховой агент в Усть-Илимске и Усть-Илимском районе
Страхование имущества и недвижимости физических и юридических лиц.
Справки по тел: +7.902.76-28-760