Телефон МаркетСтудии: +7 (902) 5198658


Опыт Великой Отечественной войны по вопросам разведки многообразен и требует глубокого изучения. Предлагаемая работа обобщает методику допроса пленного. Она может быть рекомендована в качестве вспомогательного материала, используемого при подготовке офицеров-разведчи- ков и военных переводчиков в частях, соединениях и в учебных заведениях.

ДОПРАШИВАЮЩИЙ

Допрашивать пленных должен уметь каждый офицер- разведчик. Полнота и ценность сведений, получаемых от пленных или перебежчиков, будут зависеть от искусства допрашивающего и от знания им техники ведения допроса.

Допрашивающий несет ответственность перед своим командованием за полноту, правильность и своевременность допроса пленных. Допрашивающий может быть назначен из числа офицеров части или соединения для проведения ка- кого-либо отдельного допроса или же постоянно выполнять эти функции. Как правило, ведение постоянных допросов возлагается на офицеров-разведчиков.

В стрелковом полку допрос пленных, ввиду его небольшого объема, производится начальником разведки полка или начальником штаба.

В штабе дивизии пленных допрашивает начальник разведки дивизии или его помощник.

В штабе корпуса допрос пленных производит помощник начальника разведки.

В штабе армии допрос осуществляется начальником следственной части, а в случае необходимости — одним из офицеров-разведчиков по назначению начальника разведки армии Пленные, показания которых могут иметь особо существенное значение, должны допрашиваться лично начальником разведки армии.

Чем выше степень штаба, в котором производится допрос пленного, тем больше и шире должна быть квалификация допрашивающего.

Для того чтобы получить все интересующие командование данные, допрашивающий должен быть хорошо подготовлен по общим и военным вопросам, в совершенстве знать организацию и тактику противника, постоянно быть в курсе имеющихся разведывательных данных о группировке, намерениях и действиях противостоящего противника.

Кроме того, он обязан знать в объеме, необходимом для ведения допросов, экономическое, политическое и географическое устройство страны противника; знать организацию своих войск; всегда знать задачи своей части (соединения); обладать широким кругозором: если нет переводчика, владеть языком противника. Допрашивающий должен уметь быстро и четко формулировать вопросы, быть наблюдательным и внимательным, обладать способностью подмечать главное, критически мыслить и анализировать, уверенно и решительно подчинять своей воле даже самые сильные натуры и во всех случаях должен быть в волевом отношении сильнее, чем допрашиваемые им лица. Допрашивающий обязательны должен быть хладнокровным, спокойным и ни при каких обстоятельствах не терять самообладания.

Качества, необходимые для выполнения разведыватель- но-следственной работы, не возникают в человеке сразу и не могут быть приобретены без планомерной и длительной подготовки. Они достигаются путем изучения специальных предметов в военно-учебных заведениях, постоянной работой над собой, воспитанием и развитием в себе необходимых волевых качеств.

Офицеры-разведчики обязаны изучать иностранные языки. Знание языка противника обеспечивает разведчику быстроту, полноту, точность и ценность допроса. Весьма желательно, чтобы офицеры-разведчики знали хотя бы один иностранный язык.

Однако офицер-разведчик не может предугадать, каким иностранным языком ему придется пользоваться в войне, а изучение многих языков является не только трудным делом, но и не всегда практически осуществимо, В таких случаях

на помощь офицеру-разведчику приходит специально подготовленный военный переводчик.

Военный переводчик обязан безукоризненно владеть разговорным и военным языком противника. Но одного знания разговорного языка противника для военного переводчика еще недостаточно. Практика Великой Отечественной войны показала, что многие лица, для довоенных условий безукоризненно владевшие немецким языком, в боевой обстановке не могли обеспечить своему командованию достаточно квалифицированного перевода показаний пленных и не умели правильно переводить вопросы, поставленные допрашивавшими офицерами. Знание военной терминологии, принятых условных обозначений и сокращений — неотъемлемая часть познаний военного переводчика. Очень часто военная терминология не соответствует разговорному языку, и буквальный перевод приводит к бессмыслице. Например, широко распространенный термин «Spanischer Reiter» означает рогатку, а буквально переводится как «испанский наездник». Термин «Reiterzug» означает взвод кавалерии, а может быть переведен, как «поезд с кавалерией». Таких примеров можно привести множество.

Военный переводчик, даже хорошо владеющий иностранным языком, должен (особенно при подготовке в мирное время) изучать существующие местные наречия (диалекты, военный жаргон), и научиться понимать их. Он не имеет права рассчитывать, что в процессе практической работы ему придется иметь дело с пленными, изъясняющимися только на общепринятом языке. Пленные будут принадлежать не только к различным слоям населения и иметь неодинаковый культурный уровень, но и будут уроженцами различных областей, где язык нередко значительно отклоняется от общепринятого. В Великую Отечественную войну многие наши военные переводчики испытывали большие затруднения при допросе пленных немцев, являвшихся уроженцами Баварии, Шлезвиг-Гольштейна и других немецких провинций. В период активного участия итальянцев в боях на советско-герман

ском фронте наши военные переводчики отлично владеющие итальянским языком, с трудом вели допрос уроженцев Сицилии и пограничных с Францией районов.

Помимо безукоризненного знания иностранного языка, ддя каждого военного переводчика не менее важно обладать широкими военными познаниями. Нельзя быть хорошим переводчиком и переводить механически, без проникновения в смысл переводимого. Переводчик обязан не только понимать, что он переводит, но и знать, для чего задается тот или иной вопрос и какого ответа ожидает допрашивающий от пленного.

Переводчик обязан выполнять свою задачу в пределах и формах, определяемых поведением допрашивающего офи- цера-разведчика, т. е. речь, тон и особенности интонации переводчика должны соответствовать поведению офицера, производящего допрос. Военный переводчик не имеет права переводить безразлично или равнодушно и тем самым снижать повелительный или настойчивый тон допрашивающего. Всякое смягчение тона при переводе или расплывчатая форма вопроса приведет к тому, что допрос не даст нужных результатов. Точно так же недопустимы явления обратного порядка, когда допрашивающий офицер-разведчик ведет допрос в мягкой и спокойной форме, а переводчик искажает интонацию и самовольно избирает резкий и повелительный тон.

Ответственность за результат допроса несет офицер-раз- ведчик, которому поручен допрос, и эта ответственность не может быть переложена на военного переводчика или произвольно принята им на себя. Переводчик должен всячески помогать офицеру-разведчику добиться от пленного необходимых сведений, точно и осмысленно переводить вопросы допрашивающего и ответы пленного, не допускать искажений, ненужных сокращений и излишних подробностей.

Военный переводчик обязан помнить, что по характеру своей деятельности он является разведчиком, владеющим языком противника.

Допрашивающий, равно как и военный переводчик, должен помнить, что пленный является врагом, который, даже будучи разоружен, может продолжать борьбу и в плену, давая заведомо ложные показания и вводя допрашивающего в заблуждение.

Наряду с требовательным отношением к пленному и пресечением всяких враждебных выпадов с его стороны, допрашивающий обязан соблюдать корректное обращение с пленными.

Необходимо постоянно помнить, что не существует «неинтересных» пленных, так как любой пленный осведомлен не в одной, так в другой области. Поэтому от умения допрашивающего вести допрос зависит получение от пленного ценных сведений о противнике.

Допрашивающий обязан помнить, что результаты его работы могут существенным образом повлиять на принятие командованием решения. Поэтому он должен сознавать ответственность, которая на него возложена командованием и Родиной.

ОТБОР ПЛЕННЫХ

При массовом захвате в плен солдат и офицеров противника наиболее трудно бывает правильно отобрать пленных, подлежащих допросу.

Такой отбор прежде всего зависит от задачи, которую командование ставит перед разведкой. Поэтому, прежде чем приступить к отбору пленных, допрашивающий должен получить от своего командования (или начальника разведки) точные указания, в получении каких сведений оно наиболее заинтересовано в данный момент.

Например, если наибольший интерес представляют инженерные сооружения противника, то из среды пленных надлежит отобрать саперов или солдат, принимавших участие в строительстве данного оборонительного рубежа. Если внимание командования приковано к изучению артиллерийских средств противника, то наиболее ценные сведения могут дать пленные артиллеристы и т. д.

Сначала необходимо разбить пленных по родам войск и принадлежности их к частям. Эту разбивку производит полковой военный переводчик, который затем представляет начальнику разведки полка точные сведения, к каким частям принадлежат захваченные пленные.

Во время Отечественной войны к такой разбивке привлекались сами пленные. Для этого одному из них (обычно старшему по званию) вручался карандаш и лист бумаги, на котором он отмечал наименование частей (подразделений) и количество захваченных пленных; в отдельную рубрику вносились лица унтер-офицерского и офицерского

состава. Подробная разбивка пленных производится очень быстро и не требует непосредственного участия военного переводчика.

На его обязанности лежит лишь проверка правильности представленных сведений. Для этого пленные, принадлежащие к одному подразделению, выстраиваются и производится их подсчет.

В период наступательных операций, когда число пленных велико, полковой переводчик должен ограничиться простейшим учетом количества захваченных пленных.

Для этого он заносит в тетрадь учета пленных следующие сведения: дату захвата, принадлежность, количество пленных с разделением по званиям, место захвата, особые примечания.

В дивизионных, корпусных и армейских разведывательных аппаратах ведется учет только допрошенных лиц, так как общий учет пленных не является их функцией (эта работа производится на сборных пунктах военнопленных работниками тыла).

Учет пленных в дивизии, корпусе и армии ведется по установленной форме (см. приложение 1).

Полковые переводчики часто жаловались на несоответствие первоначальных сведений стрелковых батальонов о количестве захваченных пленных с их фактическим поступлением. Такое расхождение вполне понятно, так как в условиях боя не представляется возможным точно учесть число пленных. Однако это не дает переводчику права сообщать в вышестоящий штаб заведомо неправильные или непроверенные сведения о числе пленных.

Командование Н-ского фронта в 1944 г. произвело неожиданную проверку поступивших от соединений сведения о количестве пленных. Были проверены с возможной тщательностью все донесения частей и соединений за определенный период. В результате проверки выяснилось, что полки почти всегда преувеличивали количество захваченных пленных, а последующие инстанции (дивизионные, корпус

ные и армейские штабы) произвольно «округляли» или видоизменяли эти цифры, и фронтовое командование вводилось таким образом в заблуждение. После проверки всем действующим частям и соединениям было разъяснено, что подобные явления совершенно недопустимы и что в целях борьбы с такими искажениями фактов нужно прежде всего организовать правильный учет пленных в полку. Кроме того, было указано, что пленными должны считаться только те лица, которые сданы на сборные пункты под формальную расписку. Эта проверка принесла большую пользу. В дальнейшем фактическое количество пленных не расходилось с цифрами, сообщенными в сводках.

Направляя пленных в вышестоящий штаб, полковой переводчик указывает в препроводительной записке количество направляемых пленных и принадлежность их к частям (подразделениям). Эти фактические цифры немедленно докладываются по телефону начальнику разведки дивизии.

В большинстве случаев командование ставит разведке обширные задачи по добыванию сведений о противнике. Тогда перед офицером-разведчиком, осуществляющим допрос пленных, возникает вопрос: кто именно из захваченных пленных может дать более исчерпывающие ответы на вопросы, интересующие командование?

Если в условиях оборонительного боя или стабильного положения на фронте количество пленных бывает незначительным и офицер-разведчик может сосредоточить свое внимание на допросе всех захваченных его частью (соединением) лиц, то во время наступательных боев, когда сдача в плен противника может быть целыми группами, выбрать пленного для допроса очень трудно.

Опытный офицер-разведчик понимает, что от каждого пленного можно получить какое-то количество сведений большей или меньшей ценности. Поэтому он будет стремиться допросить как можно больше пленных.

Для того чтобы это оказалось осуществимым в условиях ограниченного времени, офицер-разведчик должен прежде

всего ограничить свой допрос разрешением задач, которые ему поставлены, и отрешиться от ненужных в данный момент частностей.

Принято думать, что самыми осведомленными являются пленные, имеющие наибольшее воинское звание. Поэтому неопытный офицер-разведчик сосредоточит все свое внимание на отборе унтер-офицерского состава (если среди пленных не имеется офицеров) и оставит в стороне солдатскую массу. Это будет неправильно. При отборе следует иметь в виду не только воинское звание пленного, но и характер выполнявшихся им задач. Очень часто некоторые категории рядового состава лучше осведомлены, чем, например, ун- тер-офицеры. Телефонисты и посыльные при командире батальона или в штабе полка зачастую больше в курсе обстановки, чем многие командиры рот и взводов. Поэтому при беглом опросе захваченных пленных необходимо выяснять наличие среди них солдат, выполнявших обязанности посыльных, связных, офицерских денщиков, телефонистов, шоферов и пр. Такой беглый опрос производится с большой быстротой и не представляет никаких трудностей.

Осенью 1943 г. во время боев на Таманском плацдарме при беглом допросе пленных, захваченных при форсировании канала Курка, был обнаружен шофер командира 50-й пехотной дивизии немцев, которого за какой-то проступок направили в пехотное подразделение. Этот шофер на допросе в штабе Н-ской армии показал, что во время служебных поездок по линии фронта генерал-лейтенант Шмидт вел в машине с различными офицерами служебные разговоры; пленный кратко изложил содержание их, что помогло нашему командованию определить план и срок отхода 50-й пехотной дивизии на новый рубеж.

В конце октября 1943 г. в районе Чаплинка (севернее Перекопа) был захвачен в плен телефонист батальона связи 49-го (горного) армейского корпуса. Этот телефонист на основании подслушанных им телефонных разговоров между офицерами штаба 49-го армейского корпуса дал ценные по

казания о состоянии немецких пехотных дивизий, разгромленных на кубанском плацдарма и переброшенных немецким командованием на южно-днепровский участок фронта.

Приведенные примеры показывают важное значение правильного отбора пленных.

Немаловажной задачей офицера-разведчика является приобретение навыка в отборе по внешним признакам из общей массы пленных именно тех, которые могут сообщить наиболее ценные сведения. Умение «читать по лицам» приобретается только опытом, и дать какие-либо определенные указания по этому вопросу очень трудно. Под внешними признаками не следует понимать состояние одежды, характерные особенности сложения и другие частности внешнего порядка. Внешний вид пленного только иногда и лишь в некоторой степени может определить особенности его характера.

Совершенно особо следует рассмотреть вопрос о пленных офицерах. Практика Великой Отечественной войны показала, что допрос офицеров должен производиться обязательно, независимо от должности, которую занимал пленный. Поэтому в любом случае, как при массовом, так и при одиночном захвате в плен, офицерский состав должен быть допрошен полностью. В некоторых случаях допрос пленного офицера не представит для дивизионных и корпусных разведчиков значительного интереса, между тем как вышестоящий штаб сможет извлечь из его показаний важные сведения.

Так, в августе 1944 г. во время боев на Дубисском оборонительном рубеже (1-й Прибалтийский фронт) был захвачен лейтенант, принадлежавший к 548-й пехотной дивизии немцев. Одновременно с ним были захвачены три солдата из состава роты, которой этот лейтенант командовал. Все четверо были допрошены, и офицер дал наименее интересные показания. При допросе в штабе дивизии и в штабе корпуса не обратили внимания на слабые познания пленного лейтенанта, его просто сочли малоосведомленным офи

цером и не придали этому обстоятельству никакого значения. Однако во время допроса в вышестоящем штабе офи- церы-разведчики обратили внимание не только на слабую осведомленность пленного, но и на его тактическую малограмотность. Это позволило повести допрос в совершенно иной плоскости и получить ряд ценных сведений о порядке подготовки офицерского состава для так называемых «на- родно-пехотных» дивизий фольксгренадире), впервые появившихся на советско-германском фронте в начале осени 1944 г. На основании полученных сведений можно было составить суждение об умении офицерского состава данной дивизии управлять боем. В дальнейшем, после прорыва нашими войсками Дубисского оборонительного рубежа, вторая «народно-пехотная» дивизия была смята и быстро разгромлена. Офицерский состав дивизии не только не сумел организовать сопротивления, но даже не обеспечил своим подразделениям возможность отхода, и солдаты разбежались по лесам.

Пленные офицеры всегда представляют для офицера- разведчика интерес как источник получения сведений. Поэтому, независимо от того, какие боевые действия ведет соединение (часть), захватившее пленного, допрос офицера должен быть произведен тщательно, в пределах тех вопросов, которыми интересуется командование соединения (части) для практического ведения боя. Подробный и разносторонний допрос пленных офицеров производится в штабах армии и фронта.

ОБЫСК ПЛЕННОГО

Обыск пленного должен производиться чрезвычайно тщательно.

Прежде всего следует учесть, что пленный может хранить при себе документы, представляющие ценность для разведки.

Наиболее оправдавшим себя методом повторного обыска если членный уже обыскан в подразделении, захватившем его является отдача приказания вынуть все из карманов и других потайных мест. После того как пленный заявит, что вынул из карманов и других мест хранения абсолютно всё, необходимо произвести контрольный обыск. Такой обыск ни в коем случае не должен производиться офице- ром-разведчиком, ведущим допрос, или военным переводчиком. Обыск производится лицом, специально выделенным для этой цели (кем-либо из охраны или конвоиров).

Если пленный что-либо утаил, надо внимательно исследовать, что именно и в каких целях. В тех случаях, когда пленный пытается сохранить какие-нибудь записи, документы или предметы, необходимо немедленно изъять их и тщательно изучить.

В ноябре 1943 г. во время боев в днепровских плавнях (северо-восточнее Херсона) была захвачена на переднем крае разведывательная группа 73-й пехотной дивизии немцев. Захваченных солдат и унтер-офицера тщательно обыскали на месте захвата и затем в штабе полка. При повторном допросе в штабе дивизии снова произвели тщательный обыск и в головном уборе унтер-офицера обнаружили лис

ток папиросной бумаги, на котором была нанесена схема района действий разведывательной группы где обозначены проходы в немецких минных полях. Этот документ немедленно и с большим успехом использовали наши разведчики.

В некоторых случаях пленные пытаются сохранить деньги, личные письма, фотографии, амулеты и принадлежности религиозного культа. Это дает возможность офицеру, ведущему допрос, судить о характерных особенностях пленного (скупость, привязанность к семье, суеверие, религиозность и пр.) и использовать их при допросе.

В условиях оборонительного боя или стабильного положения на фронте, когда количество пленных незначительно, они подвергаются тщательному обыску непосредственно в частях. Во время наступления, когда поток пленных велик, произвести тщательный обыск всех пленных не всегда представляется возможным. Однако во всех случаях необходимо произвести обыск с целью изъятия как огнестрельного, так и холодного оружия. Пренебрежение этим требованием может привести к неприятным последствиям. Необходимо учитывать, что не всегда конвоирование военнопленных осуществляется с достаточной строгостью. По пути следования даже предварительно обезоруженные военнопленные могут подобрать валяющиеся оружие и боеприпасы.

В марте 1945 г. во время боев на фишхаузенском направлении в штаб одной из наших армий поступила большая группа пленных, предварительно обысканных в частях. При контрольном обыске у двоих пленных были обнаружены в капюшонах зимних курток ручные гранаты советского образца, подобранные ими в пути следования. На допросе пленные признались, что они замышляли побег и для этой цели вооружились.

Такие случаи всегда могут быть, и офицер, производящий допрос, обязан, прежде чем приступить к своей работе, приказать обыскать пленного.

ОБСТАНОВКА ДОПРОСА

Офицеры-разведчики должны уметь допрашивать пленных в любых условиях. Местом для допроса в действующей части или соединении могут служить воронка от снаряда, развалина дома, любой окоп или укрытие.

Однако при малейшей возможности ведение допроса следует организовать так, чтобы при нем присутствовали лишь те лица, которые имеют к нему прямое отношение. Всякий лишний человек мешает допрашивающему сосредоточиться, отвлекает внимание пленного, нарушает обстановку допроса неуместными вопросами и замечаниями. На допросе должны присутствовать допрашивающий и переводчик. Если присутствует представитель командования, то он тем самым берет на себя обязанности допрашивающего и проводит допрос самостоятельно. В противном случае его присутствие ставит офицера-разведчика в зависимое положение, что отрицательно повлияет на результаты допроса.

Исключение может быть сделано для представителей родов войск, когда допрос пленного производится по специальным вопросам, в которых офицер-разведчик не компетентен. Однако и в этих случаях допрос следует разбить на две самостоятельные части: в первой—офицер-раз- ведчик допрашивает пленного без участия специалистов, во второй — производит допрос по специальным вопросам в присутствии представителя того или иного рода войск.

Не следует допускать присутствия на допросе солдат, несущих охрану, или конвоиров.

Может случиться, что сведения, полученные от пленного, не будут соответствовать действительности, явятся плодом его воображения, результатом неосведомленности или просто злостной дезинформацией. Такие сведения не должны получать распространения, так как они ведут к распространению ложных слухов и к дезориентации своих войск. Это еще одна причина, по которой присутствие лишних людей на допросе недопустимо.

Допрос в штабе полка осуществляется в полевых условиях, и офицеру-разведчику зачастую приходится допрашивать пленных в неудобном помещении или где-либо на местности. Офицер-разведчик, ведущий допрос в полевых условиях, должен быть чрезвычайно предусмотрительным и заранее принять меры для предотвращения возможности побега пленного. Допрос в штабе дивизии или в штабе корпуса, а особенно в штабе армии, осуществляется в боле удобных для допрашивающего условиях.

Во всех случаях следует строго соблюдать обязательное правило — не производить допроса пленного непосредственно на самом командном пункте. Для ведения допроса может быть избрано любое помещение, находящееся в некотором отдалении от расположения штаба соединения. Место для допроса, особенно в штабе армии, необходимо выбирать с таким расчетом, чтобы пленный по пути на допрос и после него не видел признаков, характеризующих наличие крупного штаба: линий телеграфно-телефонной связи, замаскированных стоянок автомашин, значительного количества офицеров и пр. Ни при каких обстоятельствах пленный не должен знать или догадываться, в какой инстанции его допрашивают.

Пленные, подвергающиеся длительному и всестороннему допросу, должны содержаться в таком помещении, которое позволяет хорошо организовать охрану и изолировать уже допрошенных лиц от пленных, еще подлежащих допросу. Пленных офицеров необходимо содержать отдельно, чтобы они не смогли оказывать влияния на солдат. Незави

симо от воинского звания пленных, общение их с местными жителями и лицами, не имеющими отношения к составу разведывательно-следственной части, недопустимо.

Место допроса должно находиться на таком расстоянии от помещения, где содержатся пленные, чтобы исключалась всякая возможность подслушивания или подглядывания.

Помещение, где производится допрос, следует содержать в образцовой чистоте и порядке. Совершенно недопустимо, чтобы в этом помещении кто-либо спал или чтобы в смежных помещениях во время допроса упражнялись в пении, игре на музыкальных инструментах и т. п. Нужно помнить, что помещение для допроса — такое же штабное помещение, как и всякое другое. Все ссылки на фронтовые условия в данном случае являются необоснованными и даже вредными, так как в самой трудной полевой обстановке всё же можно соблюдать порядок и чистоту, используя для работы хотя бы пленных.

В помещении для допроса не должно быть ничего лишнего. Лучше всего для этой цели использовать комнату, в которой имеется лишь стол и стул для допрашивающего. На стенах комнаты не должны висеть плакаты, картины и пр. В некоторых случаях полезно, чтобы в том месте, где происходит допрос, висела трофейная карта района, в котором был захвачен пленный. Карта должна быть чистой и без ка- ких-либо пометок; она должна быть повешена так, чтобы пленный мог указывать на ней необходимые пункты, не приближаясь к столу допрашивающего.

В помещении не должно быть никаких предметов, которыми пленный мог бы нанести удар допрашивающему. Особенно тщательно нужно следить за этим в тех случаях, когда на допросе присутствует кто-либо из командования.

Помещение, где производится допрос, обязательно должно охраняться. У входной двери снаружи устанавливается пост. В случае надобности второй пост устанавливается у окна с наружной стороны. Часовые должны быть точно проинструктированы и нести службу в строгом соответ

ствии с установленным порядком. Выставлять внутренний пост нежелательно, так как присутствие лишнего человека помешает допрашивающему. Ошибочно мнение, что внутренний пост нужен для обеспечения безопасности допрашивающего. Офицер, ведущий допрос, ни при каких обстоятельствах не должен опасаться пленного, а обязан силой морального воздействия сломить всякое стремление пленного к сопротивлению и поставить его в зависимое положение.

Опрашивающий обязан иметь при себе исправное и заряженное огнестрельное оружие.

Неправильно делает ведущий допрос офицер-разведчик, когда вынимает оружие и кладет его перед собой на стол.

Так нельзя поступать по следующим соображениям: слабовольный или напуганный пленный начнет лгать и путать, пытаясь избежать якобы неминуемой расправы; волевой сильный, предполагая близкую смерть, либо еще более замкнётся, либо, воспользовавшись удобным моментом, попытается схватить оружие и использовать его для самоубийства или для убийства допрашивающего офицера.

Если допрос производится в темном помещении или в ночное время, следует позаботиться о наличии освещения. Оно является неотъемлемой частью методики допроса. Офи- цер-разведчик должен иметь полную возможность видеть выражение лица пленного и наблюдать за ним во время допроса. У большинства людей, особенно в момент нервного напряжения, лицо отражает внутреннее состояние, вследствие чего допрашивающий может определить, лжет пленный или нет, уверен ли он в своих показаниях или сомневается, как он реагирует на неожиданные вопросы и т. д.

Пленный дает свои показания стоя. Допрос ни при каких обстоятельствах не должен напоминать «дружескую беседу», и разрешение давать показания сидя может быть предоставлено пленному лишь в тех случаях, когда он находится в очень плохом физическом состоянии. Допрос раненых пленных производится по-разному, в зависимости от обстоятельств.

Пленный обязан соблюдать все требования воинской дисциплины, принятые в его армии; эти правила поведения должны быть известны допрашивающему. Нельзя требовать, чтобы пленный вел себя по правилам, установленным в Советской Армии, так как они могут быть ему неизвестны.

Очень часто перебежчики и дезертиры пытаются держаться непринужденно и хотят чувствовать себя «на равной ноге» с допрашивающим их офицером. Такое положение нетерпимо и должно пресекаться немедленно.

Независимо от причин, побудивших пленного сложить оружие, он обязан в полной мере соблюдать дисциплину. Малейшее попустительство в этом вопросе ведет к нежелательным и вредным последствиям.

Пленный должен знать воинское звание допрашивающего офицера и называть его в соответствии с этим званием. Допрашивающий сам пользуется правом называть его по фамилии, не обозначая звания. Только в тех случаях, когда офицер-разведчик найдет это нужным в интересах допроса, можно допускать исключения в отношении захваченных в плен офицеров. Если имеются доказательства добровольной капитуляции офицера, за ним сохраняются права и преимущества, предусмотренные соответствующими положениями, действующими в Советской Армии.

Грубейшую ошибку допускают допрашивающие, обращаясь к пленному на «ты». В большинстве случаев обращение на «ты» у западных народов является не оскорбительной, а дружеской формой. Во время допроса необходимо придерживаться формы обращения, указанной в уставах Советской Армии, не допускающих обращения на «ты».

Требуя от пленного соблюдения всех внешних признаков проявления дисциплины, допрашивающий обязан помнить о том, что сам он является представителем Советской Армии. Он своим внешним видом должен внушать уважение к представляемой им армии. Совершенно недопустимо, чтобы допрашивающий имел худший вид, чем тот офицер, которому подчинялся пленный в своей армии. Внешняя

подтянутость, умение держаться внушительно и независимо, соблюдение даже в трудных полевых и боевых условиях, внешнего вида, достойного звания офицера Советской Армии, является исключительно важным обстоятельством в работе офицера-разведчика.

Говоря об обстановке допроса, нельзя не остановиться на таком важном обстоятельстве, как поведение допрашивающего; оно непрерывно воздействует на пленного и зачастую определяет успех допроса. Хладнокровие должно быть присуще всякому разведчику, а в особенности допрашивающему пленных. Допрашивающий должен всем своим поведением создавать на допросе строгую и спокойную обстановку. В любых случаях, даже самых сложных и рискованных офицер-разведчик обязан сохранять ясность мысли и спокойствие. Ничто так не вредит допросу, как беспокойное поведение допрашивающего. Бессмысленное повышение тона, крик, суетливость, размахивание руками и прочие проявления беспокойства никогда не приводят к положительным результатам. Потеря управления собственными чувствами неминуемо приводит к тому, что ведущий допрос не сможет сосредоточиться, потеряет ясность мысли и лишит допрос целеустремленности.

Следует помнить, что среди пленных встречаются опытные и наблюдательные люди, которые сразу учтут неуравновешенность допрашивающего и не подчинятся его моральному воздействию.

Не следует думать, что хладнокровие есть врожденное состояние. Это неверно: оно дается длительной работой над собой, и каждый, кто будет тренировать себя в этом направлении, достигнет положительных результатов. Фронтовые условия являются прекрасной школой для выработки хладнокровия и спокойствия. Всем известно, что поведение солдата и офицера, впервые попавших в условия боя, резко отличается от поведения опытного фронтовика. Это объясняется тем, что «обстрелянный» фронтовик сумел приобрести необходимые навыки, закалил свою волю и чувства под ог

нем противника и научился сохранять спокойствие даже когда его жизни грозит непосредственная опасность. Воспитание хладнокровия является неотъемлемой частью работы офицера-разведчика над собой, которая должна вестись в любых условиях, постоянно и систематически, как в мирное, так и в военное время.

Существовала неправильная, опровергнутая опытом Великой Отечественной войны «теория» о недопустимости одновременного ведения допроса и протокольных записей. По мнению лиц, выдвигавших эту «теорию», запись офицером- разведчиком показаний отрицательно влияет на психику- пленного. Однако это мнение совершенно несостоятельно. Наоборот, пленный будет сообщать гораздо меньше ложных сведений, если он увидит, что показания его фиксируются на бумаге. Практика войны показала, что ведение протокольных записей во время допроса необходимо, так. как практически невозможно запомнить все сведения, сообщенные пленным, и правильно записать их позднее. Ведение протокольных записей в черновом виде производится, самим допрашивающим или военным переводчиком, если он участвует в допросе.

Порядок постановки вопросов может быть совершенно произвольным и зависит от лица, ведущего допрос. Нельзя, дать никакого образца ведения допроса, так как он производится не по шаблону. Очень часто офицер-разведчик вынужден повторно задавать один и тот же вопрос, меняя только его форму или задавая его в иной связи. В этом и заключается искусство ведения допроса.

Вопросы следует ставить пленному ясно, четко и в простой форме. Особенно важно это при допросе рядового состава. Чем проще поставлен вопрос, тем яснее будет ответ. Неясная и путаная форма вопроса неминуемо приведет к тому, что пленный начнет путать или просто не поймет заданного вопроса. Основным достоинством допрашивающего является умение в кратчайший срок добиться от пленного исчерпывающего и правдивого ответа на поставленный

вопрос. В некоторых случаях, особенно при допросе офицеров, необходимо усложнять постановку вопросов или задавать их в отвлеченной форме; однако для применения такого метода должно быть основание (например, упорное нежелание пленного отвечать на вопросы).

Нельзя строить вопрос таким образом, чтобы пленному самим вопросом заранее подсказывался ответ. В подобном случае весь результат допроса сведется к нулю. Допрашивающий обязан выяснить истинное положение, независимо от своих личных предположений по существу того или иного вопроса. Пленный ни при каких обстоятельствах не должен догадываться, какой вопрос больше всего интересует офице- ра-разведчика. Это обстоятельство нужно учитывать всегда, а в особенности при допросе офицеров.

В одном из соединений военный переводчик лейтенант Иванов получил от своего командования задание проверить данные, полученные из вышестоящего штаба, о сосредоточении в районе Н-ского леса пехоты и танков противника. Во время допроса пленного офицера военный переводчик задавал ему вопросы только в интересующем его направлении. Пленный быстро понял нехитрый замысел лейтенанта и «показал» все, что от него требовали. В результате такого «допроса» военный переводчик только дезинформировал свое командование; проверив показания пленного другими средствами и убедившись в их ложности, старший начальник совершенно правильно наложил на лейтенанта Иванова строгое взыскание.

Офицер-разведчик, приступая к допросу, не должен иметь предвзятого мнения по интересующим его вопросам, иначе может случиться, что он бессознательно будет «подгонять» показания пленного под это мнение.

Офицер-разведчик не имеет права хотя бы в малейшей степени .исказить показания пленного, потому что это является по существу дезинформацией. Как бы горьки и неприятны ни были полученные сведения, допрашивающий обязан доложить их командованию со всей точностью.

Допрос раненых — частое явление в практике офицера- разведчика.

Принципиальной разницы в методе допроса легко раненного и здорового пленного нет. Перед допросом раненому должна быть оказана медицинская помощь. Оказание медицинской помощи никогда не может быть орудием шантажирования пленного. Такой метод находится в прямом противоречии с самим духом Советской Армии и действующими в нашей стране законами.

Никаких исключений для легко раненных пленных в отношении допроса не делается, и допрос производится обычным порядком. В некоторых случаях, если этого требуют обстоятельства, раненому пленному разрешают давать показания сидя (например, при ранении в ногу).

Допрос тяжело раненного — более трудное дело. В этих случаях допрос производится либо в госпитальных условиях, либо по месту доставки пленного. Очень часто пленный, получивший тяжелое ранение, находится в таком состоянии, что произвести допрос полностью невозможно. Тогда офицер-разведчик последовательно, если нужно — с перерывами, задает пленному наиболее важные вопросы. Вопросы ставятся четко и немногословно, с таким расчетом, чтобы они легко воспринимались. Расплывчатость и многословность допроса в подобных условиях могут привести к тому, что раненый впадет в беспамятство или умрет-ранее, чем сообщит необходимые сведения.

Огромное большинство пленных считает, что самый факт тяжелого ранения и возможная близость смерти освобождают их от «моральной ответственности» за дачу показаний своему противнику. Этот фактор никогда не следует упускать из вида. С другой стороны, опыт войны показал, что всякий пленный стремится сохранить свою жизнь, и те раненые пленные, которым была своевременно и внимательно оказана медицинская помощь, охотно и полно освещают все известные им вопросы, интересующие допрашивающего.

Часто бывает полезно двумя-тремя фразами рассеять охватившее тяжело раненного пленного уныние и вселить у него бодрость.

При допросе пленного в госпитальных условиях необходимо следить, чтобы на месте допроса не было лишних людей. Для этого достаточно вынести носилки с лежащим на них пленным в какое-либо отгороженное помещение или даже просто в свободный угол. Присутствие медицинского состава на допросе допускается, если только тематика допроса не является абсолютной тайной, разглашение которой может повредить планам нашего командования. В ряде случаев присутствие медицинского состава может оказать значительную пользу.

Необходимо, чтобы перед началом допроса офицер-раз- ведчик ознакомился с документами, изъятыми у раненого. Исключительно важно успеть прочитать личную переписку пленного, так как напоминание о семье очень сильно действует на людей, находящихся на грани жизни и смерти. Если при изъятии документов обнаружены фотографии членов семьи, то допрашивающий должен лично вернуть их раненому пленному, что обычно производит весьма сильное впечатление. Целесообразно возвращать личные письма н все то, что напоминает раненому пленному о семье и доме.

При допросе тяжело раненного необходимо с особой осторожностью подходить к сообщаемым им сведениям, так как из-за тяжелого состояния пленный часто невольно сгущает краски. Иногда раненый пленный просто бредит. В этих случаях опыт и знание обстановки подскажут офицеру- разведчику, что из показаний пленного является истиной.

ДОПРОС

Пленный, прежде всего, является источником разведывательной информации. Правильное использование этого источника облегчит ведение боевых действий и сохранит жизнь многим нашим воинам.

Только с этой точки зрения офицер-разведчик обязан рассматривать находящегося на допросе пленного.

Офицер-разведчик должен помнить, что некоторые пленные рассматривают свое пребывание в плену как продолжение сопротивления иными средствами. Наиболее распространенной формой такого сопротивления является умышленная дезинформация.

Борьба с умышленной дезинформацией — воинский долг офицера-разведчика, ведущего допрос.

Он должен любыми средствами сломить сопротивление пленного и не только добиться от него правильных показаний, но и установить причины, побудившие его к дезинформации.

Причин, побуждающих пленного к дезинформации, существует много; наиболее распространенные из них следующие:

1. Политические соображения, когда пленный (чаще всего офицер буржуазного или дворянского происхождения) продолжает оказывать моральное сопротивление и, сообщая заведомо ложные сведения, стремится нанести вред нашей армии, рассчитывая спутать планы командования.

2. «Шкурные» соображения, когда пленный пытается сообщением неправильных сведений сохранить свою жизнь, якобы находящуюся в опасности.

3. Специальные соображения, когда пленный заслан на нашу территорию (чаще всего под видом перебежчика) органами собственной разведки с целью дезинформации.

Легче всего распознаются дезинформаторы, не имеющие специального задания вражеской разведки. Наиболее распространенным методом разоблачения таких дезинформаторов является очная ставка и перекрестный допрос других пленных, принадлежащих к той же части или подразделению.

Офицер-разведчик, заподозривший пленного в умышленной дезинформации, должен предупредить его, что дачей ложных показаний он ставит себя в невыгодное положение и будет рассматриваться как противник, продолжающий сопротивление, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если после такого предупреждения пленный продолжает настаивать на своих показаниях, то вводятся остальные участники очной ставки (желательно — ранее допрошенные) и им ставятся те же вопросы, что и дезинформатору.

Задача офицера-разведчика — системой умело поставленных вопросов добиться от остальных участников правдивых показаний, что поставит дезинформатора в безвыходное положение. Над тем, какова должна быть система этих вопросов, офицер-разведчик обязан подумать до начала очной ставки и вести допрос по руслу, обеспечивающему постановку вопросов в наиболее выгодном для себя сочетании. Следует учесть, что большое количество вопросов может рассеять внимание и позволит пленному, особенно такому, который умеет быстро придумывать ложные показания и приспосабливаться к любой обстановке, отойти от основной темы допроса. Полученные ответы заносятся в протокольные записи. Вполне допустимо, чтобы допрашивающий четко формулировал показания участников очной ставки. Нельзя допускать между пленными переговоров, переглядываний, жестикуляции и других способов общения. Недопустимо также, чтобы пленные вступали между собой в спор, увлекались частностями и нарушали дисциплину допроса.

Как правило, дезинформатор не может безучастно относиться к показаниям другого пленного, и одной из важных задач офицера-разведчика является пристальное наблюдение за поведением пленного, давшего ложные показания.

Когда в распоряжении офицера-разведчика не имеется пленных из той части (подразделения), к которой принадлежит дезинформатор, разоблачение его представляет известные трудности. Только если офицер-разведчик имеет достаточный навык в ведении допроса пленных, умеет правильно сопоставить показания дезинформатора с показаниями других пленных и с данными, полученными из иных источников, повторить один и тот же вопрос в разных вариантах, сочетаниях и в различное время, он сможет обнаружить дезинформатора и разоблачить его.

Прежде чем приступить к допросу, офицер-разведчик обязан:

— получить от своего командования (начальника разведки) указания, какие сведения должны быть добыты в первую очередь;

— знать карту данного района военных действий и условия, в которых был захвачен пленный;

— изучить группировку противника перед своей частью (соединением) и соседями;

— знать задачи разведки своей части (соединения), которые поставлены командованием;

— ознакомиться с информацией вышестоящего штаба (разведсводки, обзоры и пр.);

— изучить личные и другие документы, присланные одновременно с пленным или изъятые при обыске;

— проверить, все ли подготовлено для допроса и обеспечено ли сохранение порядка при его ведении.

Все эти мероприятия не должны оттягивать начало допроса. Офицер-разведчик обязан помнить, что на войне элемент времени играет решающую роль. Очень часто командование указывает офицеру-разведчику, в какой срок он обязан доложить результаты допроса. Следует помнить, что

методика допроса в основном определяется количеством отведенного для него времени. Если по не зависящим от офи- цера-разведчика обстоятельствам допрос не удалось закончить в установленный срок, он обязан в назначенное время доложить командованию полученные им сведения, хотя бы и неполные.

При ведении допроса следует учитывать воинское звание пленного, его психологию, личные особенности и физическое состояние.

Совершенно недопустимо, чтобы офицер, ведущий допрос, делился с военным переводчиком или с другими должностными лицами, присутствующими на допросе, своими впечатлениями о ходе дела, а также давал оценку показаниям пленного. Излишние разговоры на допросе должны быть исключены. Надо учитывать, что пленный всегда вслушивается в незнакомую ему речь и пытается делать выводы, зачастую неверные. Кроме того, не следует забывать, что некоторые пленные могут понимать русский язык, и это далеко не всегда полезно для допрашивающего. В тех случаях, когда допрашивающий установил, что пленный владеет русским языком, следует выяснить подробнее, в каком объеме ему известен язык, откуда он его знает и пр. Во время Великой Отечественной войны наибольший процент засланных немецких лазутчиков был среди пленных, владевших русским языком.

В отдельных случаях, если это вызвано особым обстоятельствами (ранение пленного в полость рта, в грудь), допрос может быть произведен в письменном виде. Иногда в письменном виде допрашиваются офицеры старших степеней. Их обязывают самостоятельно изложить свои показания в форме документа и затем подписать его. Допрос в письменном виде может быть применен и в тех случаях, когда требуется усилить у пленного чувство ответственности за свои показания.

Какие бы ценные сведения ни сообщал пленный, офи- цер-разведчик не имеет права показывать, что они представ

ляют для него интерес. В таких случаях допрашивающий обязан сохранять хладнокровие и спокойствие, вести дальнейший допрос в обычном темпе и не акцентировать внимания на интересующих его сведениях. Задавая вопросы в различных сочетаниях, «подводя» пленного к неминуемому изложению интересующих разведчика фактов, можно добиться гораздо более ценных результатов, чем односторонними вопросами на одну и ту же тему.

К выяснению вопроса о наличии новых видов вооружения допрашивающий должен подходить очень осторожно, так как пленные всегда боятся ответственности за разглашение секретных сведений. Предположим, что офицеру-раз- ведчику необходимо получить сведения о десятиствольных минометах. Было бы неправильно, если бы он спросил у пленного:

«Нет ли в вашей части нового оружия, например, десятиствольных минометов, и как они устроены?» На такой вопрос почти ни один пленный не ответит, так как он поймет, что допрашивающий ровно ничего о десятиствольных минометах не знает. Большинство пленных сошлется на незнание, а наиболее хитрые постараются запутать допрашивающего. Правильнее будет спросить: сколько в части на такое- то число десятиствольных минометов и почему до сих пор не прибыли остальные? Такой вопрос заставит пленного думать, что допрашивающий знает больше, чем он сам.

Иногда при допросе пленным (особенно старшим офицерам) сообщают проверенные разведывательные данные. Это делается в целях предотвращения дезинформации и запирательства. Среди таких проверенных данных необходимо вклинить одну-две неверные цифры и проследить за тем, использует ли пленный это обстоятельство для развития дезинформации или исправит «ошибку» офицера-разведчи- ка и покажет правду.

Офицер-разведчик обязан изыскивать новые формы и методы допроса, полностью соблюдая принятые в нашем государстве положения об обращении с пленными.

ПЕРВИЧНЫЙ И ПОЛНЫЙ ДОПРОС

Различают два основных вида допроса: первичный и полный.

Первичный допрос производится в полку и дивизии и имеет целью обеспечение разведывательными данными выполнения боевых задач. Полученные при допросе сведения немедленно сообщаются вышестоящему штабу в виде предварительного донесения.

Полный допрос производится начальниками разведки корпусов и армий. Во время Великой Отечественной войны офицеры разведки полков и военные переводчики жаловались, что объем и содержание допроса, производимого в полку, очень сужены и якобы не представляют интереса. Такое суждение неверно по следующим причинам: допрос в полку дает возможность командованию полка получить ценные сведения, которые оно может практически использовать при ведении боя; благодаря первичному допросу уточняется группировка противника, что позволяет судить о наличии перегруппировок и перебросок вражеских войск; сведения, добытые посредством первичного допроса, помогают вышестоящему командованию изучить ряд подробностей, необходимых при планировании последующих действий. Таким образом, результаты первичного допроса следует считать основным звеном во всей цепи сведений, получаемых в результате допроса пленных.

Первичный допрос, производимый в полку и дивизии, в основном направлен к тому, чтобы выяснить:

— общие сведения о пленном (звание, должность, фамилия);

— нумерацию подразделения, части, соединения, к которым принадлежал пленный, и их расположение;

— расположение огневых точек, огневых позиций (в том числе зенитной артиллерии), наличие танков и самоходных установок, наблюдательных пунктов артиллерии и минометов, размещение и характер противопехотных и противотанковых препятствий и заграждений на переднем крае обороны противника и в глубине, местоположение командных пунктов батальонов, части, соединения;

— боеспособность подразделения и части, их численность, вооружение, потери и пополнение, материальную обеспеченность, поддерживающие и приданные средства;

— ближайшую задачу подразделения или части, стыки, соседи;

— наличие резерва, место, откуда прибыла часть, кого сменила;

— пути подвоза боеприпасов.

Допрос пленного в полку должен быть кратким, без детализации, не представляющей интереса для командования полка. Особое внимание должно быть обращено на выяснение расположения огневых точек противника во всех подробностях. Допрос в полку по возможности проводится на местности, потому что в этих условиях удобнее выяснять расположение и взаимодействие огневых точек противника и уточнять другие сведения.

Более подробно допрос пленного ведется в штабе корпуса и армии. Здесь выясняют:

— фамилию, имя, должность и воинское звание пленного;

— характер выполнявшейся пленным работы;

— национальность, возраст, место рождения;

— обстоятельства и место захвата в плен;

— номер подразделения, части, соединения и полевой почты;

— опознавательные знаки соединения;

— время и маршрут прибытия части на фронт;

— организацию, боевой состав, численность и вооруже

ние подразделения, части, соединения;

— расположение подразделения, части, соединения и их состав;

— систему огня;

— расположение и характер оборонительных сооружений;

— расположение артиллерийских (в том числе зенитных) подразделений, калибр орудий, количество, огневые позиции, наблюдательные пункты, систему связи;

— наличие боеприпасов;

— количество танков, самоходных установок, где они расположены и пр.;

— потери и пополнение в личном составе и материальной части;

— новые виды вооружения;

— боевую задачу части и соединения;

— состояние дорог и мостов в тылу противника;

— данные о водных препятствиях и степени их проходимости;

— политико-моральное состояние личного состава части, соединения и тыла.

Этот перечень вопросов является постоянным; все они должны быть выяснены на любом допросе. Однако при допросе пленного в штабе корпуса (а в некоторых случаях и в дивизии) объем допроса может быть значительно шире. Степень детализации допроса будет зависеть от задач, поставленных перед соединением, н от степени осведомленности пленного.

Таким образом, перечислить все сведения, которые офи- цер-разведчик может получить от пленных, не представляется возможным.

Общие сведения о пленном (фамилия, имя, воинское звание, принадлежность) выясняются всегда двояким путем: личными показаниями пленного и проверкой его документов. Если у офицера-разведчика есть основания предполагать, что пленный не является тем лицом, за которое он се

бя выдает, необходимо рядом неожиданных вопросов, задаваемых в процессе допроса, проверить правильность подозрений. Случаи, когда пленный выдает себя за другого, довольно редки, но все же могут встретиться.

Принадлежность пленного к части выясняется во всех инстанциях. Такой метод в значительной степени гарантирует от возможных ошибок. Пленный всегда знает, к какому батальону и полку он принадлежит.

На первичном допросе, производящемся в полку (дивизии), кратко выясняются основные сведения о пленном, без ненужных на данном этапе подробностей. Однако эти подробности имеют большое значение при допросе в штабе корпуса и армии, где допрос производится в полном объеме, и служат для многих целей, прежде всего для анализа контингента армии противника.

Объем вопросов, задаваемых при выяснении личных сведений, показан в приведенных примерах.

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ О ПЛЕННОМ

ПЕРВИЧНЫИ ДОПРОС (полк—дивизия)

ПОЛНЫЙ ДОПРОС (корпус—армия)

I. Унтер-офицер Верлих Гергард, командир отделения 3-й роты 14-го фузилерного батальона 14 пд. Захвачен в плен 27.4.45 в районе отм. 9,5 на косе Фриш- Нерунг.

II.    Унтер-офицер Бергнер Франц, командир отделения 4-й роты 1 батальона сводной войсковой группы. Захвачен в плен 14.7.44 в районе Жолнеришки (4 км севернее Алитус).

Пример 1

Унтер-офицер Верлих Гергард, командир отделения 3-й роты 14-го фузилерно-го батальона 14 пд. По национальности немец. Уроженец г. Пюриц, провинция Мекленбург; родился в 1913 г. До призыва механик на заводе Леунаверке в Галле на Заале. В армию призван в апреле 1942 г. в округе Бунцлау. До июня 1942 г. проходил обучение в 14-м учебно-запасном батальоне в г. Бунцлау. С июня 1942 г. до 22.4.45 проходил службу во 2-й роте 14 пгд 14 пд. С 23.4.45 в связи с расформированием 14 птд направлен в 3-ю роту 14-го фузилерного батальона 14 пд. Наград и ранений не имеет.

Захвачен в плен 27.4.45 в районе отм. 9,5 на косе Фриш-Нерунг.

Пример 2

Унтер-офицер Бергнер Франц, командир отделения 4-и роты 1 батальона сводной войсковой группы. Захвачен в плен 14.7.44 в районе Жолнеришки (4 км севернее Алитус). По национальности немец. Родился в 1915 г. в Мазенен (Восточная Пруссия). Окончил народную школу. До призыва — сельскохозяйственный рабочий. С 1936 по 1938 г. находился на действительной военной службе в 73-м батальоне аэродромного обслуживания. Вновь призван на военную службу в августе 1939 г. в 176-й запасный полк 61 пд в г. Эльбинг (округ Данциг). Участвовал в войне против Франции и Польши. На советско-германском фронте с

22.6.41. В боях под Львовом был тяжело ранен и находился на излечении до мая 1942 г. (данные подтверждаются документально). С 14.5.42 по 15.5.44, по причине ограниченной годности к военной службе, служил в запасных и охранных частях (211- й запасный батальон, Ганновер; 151-й запасный батальон, Белосток; 176-й запасный батальон, Браунсберг; 400-й запасный батальон, Августов; 201-й охранный батальон, Гогенштайн, Восточная Пруссия; 218-й охранный батальон, Растенбург, Восточная Пруссия).

С 15.5 по 10.7.44 проходил подготовку на курсах усовершенствования унтер- офицерского состава в Штаблак (Восточная Пруссия), откуда был 11.7.44 назначен в 4- ю роту сводной войсковой группы, формировавшейся в Штаблак.

В последний период Отечественной войны, когда недостаток. людских резервов не давал германскому командованию возможности пополнять свои потрепанные часта, отдельные полки и батальоны действовали в составе «чужих» дивизий или преобразовывались в так называемые «боевые группы» (кампфгруппен). Офицерам-разведчикам в таких случаях было подчас очень трудно добиться от пленных четких показаний, в составе какого соединения их часть (подразделение) действует.

Тщательное выяснение принадлежности пленного имеет и большое принципиальное значение, так как помогает разведке следить за перегруппировками противника.

Независимо от словесных показаний пленного о принадлежности к той или иной части, офицер-разведчик обя-

зан тщательно просмотреть его личные документы и бумаги, обнаруженные при обыске.

Иногда (при отсутствии личных документов) принадлежность пленного определяется по номеру полевой почты, обозначенной на его личных письмах. В этих случаях проверка производится по справочнику нумерации полевых почт.

Если у пленного не обнаружено никаких документов и писем, подтверждающих его принадлежность к той или иной части, офицер-разведчик обязан с большой тщательностью выяснить причины, побудившие пленного уничтожить их. Отсутствие документов всегда должно заставить допрашивающего настороженно относиться к пленному.

Выяснение обстоятельств захвата в плен является очень важным вопросом, особенно при допросе в разведывательном аппарате корпуса, армии.

Если пленный захвачен во время его участия в разведке, то офицер, производящий допрос, обязан уточнить, какая задача ставилась разведывательной группе. Если задача в целом пленному неизвестна, то по отдельным элементам, которые должны быть тщательно выяснены, можно будет судить о всей задаче или о большей части ее. Выяснение характера задачи разведчиков и целей, с которыми она была поставлена, позволит нашему командованию придти к более или менее правильному выводу о предстоящих действиях или намерениях противника.

Если пленный захвачен в результате действий нашей разведки и взят из боевых порядков противника, то круг задаваемых ему вопросов будет совсем иным. Следует отметить, что пленные, взятые из боевых порядков и долго не бывавшие в собственном тылу, чаще всего представляют для офицера-разведчика интерес только в смысле уточнения и подтверждения наличия на том или ином участке фронта определенного подразделения или части противника. Это дает возможность получить более полное представление о его группировке.

Офицеру-разведчику приходится допрашивать также и лиц, добровольно перешедших линию фронта. В этих случаях надлежит тщательно различать людей, совершивших переход через фронт по политическим соображениям, от обыкновенных дезертиров. К заявлениям и показаниям тех и других офицер-разведчик обязан отнестись весьма критически и внимательно проверить всеми средствами, при каких обстоятельствах лица указанных категорий перешли линию фронта. Как показал опыт Великой Отечественной войны, именно среди этой категории пленных встречается наибольшее количество агентов вражеской разведки. Вот почему обстоятельства перехода линии фронта необходимо всегда подробно выяснять, не проявляя излишнего доверия.

Надо также иметь в виду, что разведывательные подразделения любят иногда приукрасить свою роль в захвате пленного и изобразить его, как чрезвычайно активного и сильно сопротивлявшегося противника. С другой стороны пленный зачастую будет показывать, что при захвате в плен он не оказывал сопротивления, а сдался добровольно, Обычно истина представляет собой нечто среднее между этими двумя противоречивыми положениями.

При любых обстоятельствах пленный должен знать номер полевой почты своей части. Показания пленного о том, что он не имеет семьи и знакомых и не ведет переписки, не могут считаться основательными. Только в том случае, когда пленный принадлежал к новому пополнению и был сразу захвачен в плен, номер полевой почты может быть ему еще неизвестен. Но для офицера-разведчика такой пленный представит значительный интерес с другой точки зрения. Он сможет показать, откуда и когда пополнение прибыло, что он видел в пути, каков контингент пополнения, какова степень обученности солдат и пр.

Определение опознавательных знаков имело значение только в начале Великой Отечественной войны. Тогда каждая дивизия имела свои опознавательные знаки, которые помещались на автомашинах, танках, бронетранспортерах и

пр. По мере увеличения потерь в немецкой армии, уменьшения количества техники, а также в целях сохранения военной тайны опознавательные знаки были постепенно изъяты и к 1944 г. исчезли совсем (за исключением тыловых частей).

Выявление командного состава противника имеет большое значение по ряду причин. Помимо специальных целей, рассмотрение которых не входит в нашу задачу, это очень важно для самого допрашивающего. Зная фамилии командира роты, батальона или полка, очень легко проверить принадлежность пленного к тому или иному подразделению или части. Это поможет избежать ошибок и путаницы и будет способствовать разоблачению подозрительных лиц.

Во время боев в районе г. Эльс на сторону Советской Армии перешел солдат, якобы принадлежащий к 317-му батальону фольксштурма, ранее дислоцировавшемуся в г. Эльс. Во время допроса офицер-разведчик стал сомневаться в правдивости показаний пленного и неожиданно задал ему вопрос: «Как поживает ротмистр Ханф?» Перебежчик, застигнутый неожиданным вопросом врасплох, ответил, что местопребывание ротмистра Ханфа ему сейчас неизвестно, и тем самым обнаружил свое «знакомство» с офицером, являвшимся командиром 8-го отдельного разведывательного батальона, действовавшего на данном участке фронта. Дальнейшим допросом было установлено, что «перебежчик» являлся разведчиком 8-го отдельного разведывательного батальона и перешел линию фронта со специальным заданием.

В приведенном примере знание офицером-разведчиком командного состава противника помогло выяснить фактическую принадлежность пленного и истинную цель Перехода им линии фронта.

Во многих случаях знание фамилий офицеров противника помогает офицеру-разведчику вести допрос, так как создает у отдельных пленных впечатление большой осведомленности допрашивающего и парализует их намерения сообщить неверные сведения. Естественно, что подобная

осведомленность офицеров-разведчиков относительно офицерского состава противостоящих частей возможна лишь в условиях длительной обороны и при несменяемости частей противника. Во время наступательных боев, когда вражеские части сменяются быстро, очень трудно выяснить их офицерский состав. Однако и в этих случаях следует устанавливать фамилии офицеров противника и в случае надобности использовать добытые сведения при допросе пленных.

С исключительным вниманием офицеры-разведчики, осуществляющие допрос в штабах всех степеней, должны отнестись к появлению на участке фронта новой части (соединения) противника. Естественно, что чем выше степень штаба, тем углубленнее будет производиться допрос, пленного, принадлежавшего к вновь отмеченной части (соединению).

В подобном случае прежде всего надо точно выяснить, действительно ли пленный принадлежит к этой части, и всесторонне проверить его (учесть документы, письма, детали одежды и пр.). Такая проверка необходима потому, что появление новой части (соединения) вызывает повышенный и вполне объяснимый интерес со стороны вышестоящих штабов, внимательно следящих за всеми перегруппировками противника, поэтому тщательная проверка принадлежности пленного является первейшей задачей допрашивающего.

Во время Великой Отечественной войны нередко бывали случаи, когда в целях дезинформации или из-за недостатка людских резервов отдельные маршевые команды, принадлежавшие к запасным батальонам (эрзац-батальонам) немецких пехотных дивизий, направлялись на пополнение других дивизий, и солдаты нового пополнения не знали, к какой дивизии они фактически принадлежат. На допросе они показывали свою формальную принадлежность к той или иной дивизии, документами такая принадлежность подтверждалась, и офицер-разведчик имел все основания предполагать, что противник на данном участке ввел

в действие новое соединение. Поэтому чрезвычайно важно уточнить, в каком количестве, куда и откуда прибыло данное пополнение, каков был маршрут, способ перевозки (эшелон или отдельный вагон), где выгрузились. Немаловажную роль играет знание таким пленным своего нового номера полевой почты, так как он помогает определить, к какой части действительно принадлежит пленный.

В тех случаях, когда командование считает доказанным ввод противником в действие новой части (соединения), допрашивающий должен самым тщательным образом выяснить организацию этой части (соединения). При допросе пленного в корпусе и армии необходимо очень подробно выяснить все вопросы, связанные с переброской нового соединения на данный участок фронта.

В период осенне-зимней кампании 1944 г. немецкое командование лихорадочно перебрасывало свои мотомеханизированные соединения с южного фронта на восточнопрусский плацдарм, стараясь не допустить продвижения Советской Армии на территорию Германии. В это время были переброшены парашютно-танковый корпус «Герман Геринг», 12-я танковая дивизия и другие соединения. При допросе захваченных пленных, принадлежавших к переброшенным соединениям, наши офицеры-разведчики подробно выяснили путь следования эшелонов, длительность стоянки на узловых станциях, степень загруженности отдельных железнодорожных участков, темп продвижения и ряд других деталей. Было обращено внимание на методы железнодорожных перевозок не только людского состава, но и материальной части. В результате ряда допросов мы получили ценные сведения о состоянии железных дорог в глубоком тылу противника, что позволило командованию Советской Армии судить о способности немцев совершать переброски крупных соединений с одного фронта на другой.

Офицеры-разведчики, осуществляющие допрос пленных, при появлении новой части (соединения) должны с максимальной быстротой и точностью определить, в каком

составе, с каким вооружением и с какой задачей новое соединение прибыло на данный участок.

Ценным пособием при изучении нового соединения явятся печатные материалы с указанием боевых характеристик и боевого пути соединений противника, списки командного состава, справочники по организации вооруженных сил противника и ряд периодических издании.

Как правило, все эти материалы помогают офицеру-раз- ведчику разобраться в организации, боевом пути и особенностях вновь появившегося соединения. Кроме того, они освобождают офицера-разведчика от излишней затраты времени и сил на выявление уже известных положений.

Недостаточное внимание офицера-разведчика к систематически выпускаемым справочным изданиям, разведывательным бюллетеням и прочим материалам затрудняет работу допрашивающего и ухудшает ее качество.

Возможны случаи, когда справочные материалы окажутся устаревшими, тогда офицер-разведчик обязан восполнить имеющиеся в них недочеты и добиться получения более точных сведений. Эта задача ложится в первую очередь на офицеров-разведчиков штабов армий и корпусов. Однако и дивизионным разведчикам следует принять в этой работе посильное участие. Круг задач полковых офицеров-развед- чиков должен быть ограничен и не выходить из пределов боевой деятельности полка.

Во время войны, особенно на ее заключительном этапе, немецкое командование по разным причинам, зачастую из агитационно-политических соображений, начало формировать новые типы частей и соединений, существование которых не было (и не могло быть) предусмотрено никакими справочниками. Так возникли в 1944 г. «народно-пехотные» дивизии (фольксгренадире), формирование которых началось после покушения на Гитлера. Эти дивизии появились на советско-германском фронте в августе 1944 г.; организация их, боевой и численный состав, вооружение были в скором времени вскрыты советскими офицерами-разведчиками.

Вслед за «народно-пехотными» дивизиями появилось «народное ополчение» (фольксштурм), существование которого не могло быть объяснено никакими военными соображениями и носило авантюристический характер. Появление перед нашими войсками в конце 1944 г. частей фолькс- штурма является типичным для конца войны, когда немецкое командование остро ощутило нехватку людских и материальных ресурсов.

Выявление организации, боевого и численного состава и вооружения подразделения (части, соединения) составляет неотъемлемую часть всякого допроса вновь захваченного пленного. В тех случаях, когда пленных захватывают систематически и указанные вопросы хорошо известны нашему командованию, офицер-разведчик обязан проверить, не произошло ли за период, прошедший со времени захвата последнего пленного, каких-либо изменений.

Во время войны немецкое командование под влиянием ряда жестоких поражений стало менять организацию своих частей и соединений. К таким изменениям надо прежде всего отнести переход на двухбатальонные полки при сохранении в дивизии трехполковой системы и формирование новых дивизий двухполкового состава при наличии трех батальонов в полку. К концу войны в германской армии была большая организационная путаница. В хода постепенного и систематического уничтожения германской армии немецкое командование изменяло организацию артиллерийских полков, переходя в отдельных случаях на трех-дивизионную структуру, или же, сохраняя четырех дивизионную структуру, сокращало число батарей в дивизионах либо количество стволов в батарее. Некоторые части были упразднены, слиты и реорганизованы. Таким образом, вместо разведывательных батальонов возникли фузилеры, парашютные соединения превратились в пехотные.

На заключительном этапе войны немецкое командование формировало и бросало в бой «сводные войсковые группы», «боевые группы» и пр., существование которых непредусматривалось никакими штатными расписаниями или узаконенными положениями. Эти части и подразделения, состоявшие из артиллеристов, саперов, авиатехнического персонала, солдат тыловых служб, следует рассматривать не как новую форму организации, а только как временные формирования, созданные противником в период агонии его армии. В таких случаях организация представляла для офицера-разведчика незначительный интерес, и задача его сводилась к выяснению боевого и численного состава и вооружения вновь появившегося соединения (части).

<конец ознакомительного текста>
Обcудить на форуме (комментариев 0).

Комментарии   

# RE: Допрос военнопленных. Методический материалНовосибирск 29.06.2013 11:31
Интересный материал :-)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# RE: Допрос военнопленных. Методический материалRoman 09.02.2016 16:54
Читаем сборник «Допрос военнопленных»: «...Во всех случаях следует строго соблюдать обязательное правило- не производить допроса пленного непосредственно на самом командном пункте. Для ведения допроса может быть избрано любое помещение , находящееся в некотором отдалении от расположения штаба соединения. Место для допроса, особенно в штабе армии, необходимо выбирать с таким расчётом , чтобы пленный по пути на допрос и после него не видел признаков , характеризующих наличие крупного штаба: линий телеграфно-теле фонной связи, замаскированных стоянок автомашин, значительного количества офицеров и пр. Ни при каких обстоятельствах пленный не должен знать или догадываться,в какой инстанции его допрашивают...»

Для выполнения этих требований североморцы просто завязали пленным глаза.



Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# RE: Допрос военнопленных. Методический материалRoman 09.02.2016 16:55
Моряки Северного флота конвоируют пленных немецких горных егерей.

Немецкие горнострелковые войска Gebirgs-truppe относились к разряду элитных подразделений. В наступлении на Мурманск принимали участие 2-я и 3-я немецкие горные дивизии (2. Gebirgs-Divisio n, 3. Gebirgs-Divisio n) в составе горнострелковог о корпуса «Норвегия» (с июля 1942—19-й горнострелковый ) немецкой армии «Норвегия» (с 15 января 1942 — «Лапландия», с 22 июня 1942—20-я горная). Обе эти дивизии были сформированы после аншлюса Австрии преимущественно из этнических австрийцев. К середине октября 1941 года на мурманское направление была переброшена из Греции усиленная 6-я горнострелковая дивизия. В феврале 1942 года с Балкан на сюда прибыла 7-я горнострелковая дивизия.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
# RE: Допрос военнопленных. Методический материалRoman 09.02.2016 16:55


Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Поиск по сайту

В то время на форуме...

Реклама от Market-Studio.com

Разработка и сопровождение сайтов / форумов / интернет магазинов. .
Обучение вашего персонала работе с собственным сайтом или форумом

Справки по телефону +7.902.5198658
http://www.market-studio.com/

Реклама от Market-Studio.com

Хотите выгодно застраховать свою недвижимость или имущество?
Ваш страховой агент в Усть-Илимске и Усть-Илимском районе
Страхование имущества и недвижимости физических и юридических лиц.
Справки по тел: +7.902.76-28-760